Юрий айзеншпис гепатит

Неизвестное советским гражданам иностранное слово «продюсер» впервые ввел в лексикон Юрий Айзеншпис. До него людей, занимавшихся организацией концертной деятельности, обычно называли администраторами, импресарио или концертными директорами. Новшество Айзеншписа коснулось не только формального названия, а самой сути деятельности. Помимо организации гастролей и решения чисто бытовых вопросов в поездках, он вкладывал собственные деньги в артиста, в его рекламу и продвижение, а взамен, «раскрутив» его, получал прибыль.

Юрий Айзеншпис был бизнесменом до мозга костей и поднял отечественную музыкальную индустрию на новый уровень. Первопроходцу отечественного шоу-бизнеса едва исполнилось 20 лет, когда он попытался внедрить на практике свои представления о профессии продюсера. Он взял под крыло московскую рок-группу «Сокол». На дворе шел 1965 год. В стране Советов крайним проявлением музыкального авангарда считались исполнители подобные Валерию Ободзинскому. Официально признанную музыку представляли бессмертный Иосиф Кобзон, Людмила Зыкина и еще кто то в этом роде.

Еще не началась эра отечественных вокально-инструментальных ансамблей, а Юрий Айзеншпис уже начал оперировать абсолютно непонятным для рядового советского уха словосочетанием «рок-группа», взятым из западной музыкальной индустрии. Сам же первый продюсер Советского Союза познакомился с современной музыкой с виниловых пластинок, которыми он успешно фарцевал.

Его родители – ветераны Великой Отечественной войны, не могли представить, что их сын с молодых лет станет в СССР асоциальным элементом и проведет в тюрьмах 17 долгих лет. Его отец – еврей с испанскими корнями, предки которого переселились в Польшу. В 1939 году с потоком польских беженцев, спасающихся от наступления гитлеровских войск, он попал на свою новую родину, которую ему пришлось защищать с винтовкой в руках. Мама – родом из Белоруссии, 3 года партизанила в лесах.

Юрий Айзеншпис родился в 1945 году в Челябинске. Родители переехали в столицу, где жили весьма скромно – в обычном бараке. Только в 1961 году они переехали в «хрущевку» близ станции метро «Сокол». Айзеншпис пошел учиться в Московский экономико-статистический институт. Экономику ему пришлось изучать не только в аудиториях высшего учебного заведения, но и на улице, где он «толкал» ценителям рок-музыки диски «Битлз» и «Роллинг стоунз».

Сам фарцовщик превратился в неистового меломана, собрав у себя редкую коллекцию альбомов западных рок-музыкантов. За пластинками наступил черед модных импортных шмоток, дефицитных меховых изделий и музыкальной аппаратуры. Постепенно у Айзеншписа в руках оказалась сеть клиентов и поставщиков. Он установил связи с иностранцами. В число его знакомых вошли послы иностранных государств и их дети. Будучи студентом, он уже не бедствовал, как в детстве. Везде и всегда с тех пор ему удавалось обеспечивать себе уровень жизни значительно выше среднего номинала. Тогда же он попробовал заработать на продюсировании музыкального коллектива, но продолжить первый опыт ему пришлось почти через 2 десятка лет.

По окончании вуза Юрий Айзеншпис устроился на работу экономистом в Центральное статистическое управление. Работа не сильно утруждала его. Подпольный бизнес достиг гигантских размеров. Юрий Айзеншпис переключился на иностранную валюту и золото. Оборот незаконных операций почти сравнялся с бюджетом учреждения, где он числился сотрудником. Многочисленные агенты рядового экономиста скупали валюту у московских таксистов и проституток. Золотыми слитками в те времена уже во всю официально торговал «Внешторгбанк».

С «валютчиками» в СССР занималось вездесущее КГБ. В 1970 году Айзеншписа вполне ожидаемо арестовали. При обыске на его квартире у него обнаружили $17 тыс и 10 тыс «деревянных» рублей – гигантские по тем временам суммы денег. Подпольного миллионера осудили на 10 лет заключения. Будучи по воровской классификации «барыгой», Айзеншпис, тем не менее, на «зоне» не бедствовал. Пластинки и валюту заменили чай, сигареты и спиртное. Прирожденный бизнесмен не терял времени и в колонии. Через 7 лет его выпустят по УДО. Он вернется в Москву, но буквально через несколько недель вновь окажется в СИЗО и все по той же «валютной» статье. В этот раз при обыске обнаружат $50 тыс, но все купюры окажутся фальшивыми.

Снова 10 лет неволи. В апреле 1988 года, выйдя за пределы «запретки» Юрий Айзеншпис окажется в абсолютно новом мире. Он увидел, что ему сильно не повезло в жизни. Две судимости ему дали ни за что. В дальнейшем он добьется своего полного оправдания. Не удастся вернуть только уникальную коллекцию «винила». Преследуемая в социалистическом государстве спекуляция получит другое толкование – обычный бизнес, рыночная экономика. Интереса возобновлять торговые операции с валютой или иным товаром у Айзеншписа не было. Возраст уже не тот, да и здоровье было сильно подорвано тюрьмой. Он обзавелся букетом хронических заболеваний – сахарный диабет, цирроз печени. В тюрьме ему пришлось переболеть гепатитом 2-х видов.

Продюсер Юрий Айзеншпис

Юрий Айзеншпис решил серьезно заняться музыкой. Первоначально рецидивиста приютило творческое объединение «Галерея», работавшее под крылом городского комитета ВЛКСМ. Юрий Айзеншпис всегда отличался высокой коммуникабельностью и невероятной способностью к адаптации в любых условиях. Это помогала ему в работе. Идейные комсомольцы почувствовали вкус денег и не прочь были подзаработать на молодых талантах. Айзеншпис быстро вошел в курс дела в музыкальном бизнесе и вскоре отказался от патронажа, начав работать на себя.

Его первым продюсерским проектом стала группа «Кино» и ее лидер . Тогда же он впервые назвал себя продюсером. В 1990 году Юрий Айзеншпис первым в СССР полностью оплатил собственными средствами выпуск «Черного альбома» группы «Кино». До него так никто не рисковал поступать. После Цоя он занимался рок-группами «Технология», «Моральный кодекс» и «Динамит». Следом за коллективами наступил черед сольных исполнителей – Влада Сташевского, Кати Лель, Димы Билана и еще нескольких меньшего калибра.

Для финансирования проекта Сташевского Айзеншпис привлек хорошо знакомого ему по годам заключения Александра Макушенко, которого он знал, как Сашу Цыгана. Музыка в руках бизнесмена оказалась привлекательным инструментом для зарабатывания больших денег. В 2001 году Айзеншпис становится генеральным директором целого предприятия «Медиа Стар». Все бы было хорошо, но сильно беспокоило здоровье. Юрий Айзеншпис вынужден был придерживаться постоянной диеты, регулярно показываться врачам и постоянно глотать кучу таблеток.

Юрий Айзеншпис — причина смерти

В сентябре 2005 года у него откроется желудочное кровотечение. К огромному букету болезней добавится прободная язва. Врачи успешно ликвидирую новую проблему, но на следующий день больной скончается от инфаркта миокарда. Первый раз инфаркт настиг его сразу после второго освобождения из «зоны». Его похоронят на Домодедовском кладбище в пригородах Москвы.

Самыми успешными проектами продюсера Айзеншписа считаются первый и последний по счету. Виктор Цой до сих пор считается культовым певцом у любителей рока, а Дмитрий Билан единственный из отечественных поп-исполнителей завоевал престижнейшую победу на «Евровидении». Продюсеру не удастся дождаться успеха певца, который наступит через 2 дня после кончины.

После смерти продюсера Дима Билан станет объектом нападения для гражданской супруги Айзеншписа Елены Ковригиной, пытавшейся обосновать в суде свое право на бренд имени исполнителя, который, как она считала, полностью принадлежит гражданскому мужу и утверждала, что «звезда» не выполнила какие то условия договора. Отстоять свою правоту ей не удалось. Дима Билан попал в руки другого продюсера Яны Рутковской.

Через 11 лет после похорон Юрия Айзеншписа его фамилия вновь окажется в криминальных сводках. Полицией будет арестован сын продюсера Михаил, в вещах которого будут обнаружены полтора грамма кокаина. Несмотря на продемонстрированную склонность к криминалу, сын полностью не пошел по стопам отца. Музыка оказалась не для него.

Юрий Шмильевич Айзеншпис. Родился 15 июля 1945 года в Челябинске — умер 20 сентября 2005 года в Москве. Советский и российский музыкальный менеджер, продюсер.

Отец — Шмиль (урожденный Шмуль) Моисеевич Айзеншпис (1916-1989), родился в Польше, затем бежал в СССР, спасаясь от нацистов. Воевал во время Великой Отечественной войны, дошел до Берлина. Настоящее имя Шмуль было перепутано паспортистами, которые записали его как Шмиль.

Мать — Мария Михайловна Айзеншпис (1922-1991), родом из Белоруссии, выросла в деревне Старые Громыки, в ее школе преподавал старший брат Андрея Громыко. В 1941 году закончила факультет журналистики Минского Университета, но диплом не получила из-за начала войны. Бежала в Речицу, позже попала в Речицкий партизанский отряд, писала листовки, вела партизанскую газету. Затем присоединилась к наступающей Красной Армии. Была награждена медалями и орденами.

Известно, что родители Юрия Айзеншписа познакомились в 1944 году на Белорусском вокзале в Москве.

Младшая сестра — Фаина Шмильевна Непомнящая (Айзеншпис) (род. 22 июля 1957 года), учитель истории и обществознания, преподает в Школе лидерства Лаудер Эц Хайм № 1621.

В Челябинск мать Айзеншписа была эвакуирована по беременности. Там и родила сына.

Родители работали в Главном управлении аэродромного строительства (в ГУАСе).

До 1961 года жили в деревянном бараке, затем получили квартиру в престижном районе Москвы Сокол. С детства дружил с одноклассником Владимиром Алёшиным и ходил с ним в одну спортивную школу.

В юношеские годы Юрий занимался спортом — гандболом и лёгкой атлетикой. Добился хороших результатов, но из-за травмы ноги спорт пришлось оставить.

В 1968 году окончил Московский экономико-статистический институт по специальности «инженер-экономист».

Работал в ЦСУ (Центральное статистическое управление).

Увлекался музыкой. «В молодости я был страшным меломаном, и у меня была уникальная в Москве коллекция виниловых дисков — около семи тысяч. Я не просто их коллекционировал, я всё прочувствовал» , — рассказывал он в одном из интервью.

С 1965 года в качестве администратора сотрудничал с рок-группой «Сокол». Окольными путями доставал пластинки с записями иностранных звёзд — Элвиса Пресли, Билла Хейли, группы «Битлз», которые затем исполнялись группой «Сокол». Поначалу коллектив выступал только в ближайшем кафе, изредка в районом Доме культуры и на танцплощадках.

Но Юрий Айзеншпис добился, что в 1966 году группа перешла под крыло Тульской областной филармонии и все её участники получили официальный статус — уже в качестве ВИА «Серебряные струны». Теперь группа могла гастролировать по стране, записала свою единственную песню «Фильм, фильм» к мультфильму Фёдора Хитрука «Фильм, фильм, фильм».

Судимости Юрия Айзеншписа

Разработал оригинальную схему деятельности коллектива. После устной договоренности с директором клуба на проведение концерта, администратором скупались билеты на вечернюю демонстрацию фильма и распространялись по более дорогой цене. Впервые задействовал в работе людей, которые обеспечивали порядок во время выступления группы.

7 января 1970 года был арестован. В ходе обыска было конфисковано 15585 рублей и 7675 долларов. На допросах молодой директор утверждал, что мечтал достать для ребят фирменную электрогитару. Именно поэтому за свои деньги он скупал в кассах ДК билеты на концерт по госцене, а затем продавал их на улице с наценкой. Осужден по 88 статье (Нарушение правил о валютных операциях) и 78 (Контрабанда) на 10 лет.

Вышел из тюрьмы в 1977 по УДО.

Однако почти сразу после освобождения вновь занялся валютными махинациями. Юрий Айзеншпис скупал чеки, отоваривал их в «Берёзке», а затем приобретённый дефицитный товар сбывал. На вырученные рубли через администраторов и официантов гостиниц он покупал у иностранцев валюту, а затем снова чеки. В то время Внешторгбанк начал продавать в Москве за валюту золото. Юрий Айзеншпис занялся золотой фарцовкой. Он покупал на доллары в отделении Внешторгбанка золотые слитки и продавал их кавказским дельцам.

В итоге повторно был арестован и получил 10 лет строгого режима с конфискацией имущества (включая родительскую квартиру).

Сидел в зоне «Красноярск-27», где развернул бойкую спекуляцию чаем, сахаром и водкой. Затем стал занимать руководящие посты на местных стройках.

Срок удалось уменьшить, освободился в 1985 году. И спустя год вновь оказался в СИЗО — летом 1986 года милиционеры нашли в его машине несколько импортных магнитофонов и один видеомагнитофон с видеокассетами. Но до суда дело не дошло — грянула Перестройка. Отсидев почти 1,5 года в СИЗО, Юрий Айзеншпис вышел на свободу.

В общей сложности Юрий Айзеншпис отсидел за решёткой почти 17 лет. Позже получил оправдательные документы по всем статьям.

В 1980-е какое-то время работал в ТО «Галерея» при горкоме комсомола, организуя концерты молодых исполнителей.

Продюсерская деятельность Юрия Айзеншписа

С декабря 1989 года и вплоть до гибели в 1990 году — директор и продюсер группы «Кино». В 1990 году на взятые в кредит средства выпустил «Чёрный альбом» (последнюю работу группы «Кино»), одним из первых нарушив государственную монополию на выпуск пластинок.

В 1991-1992 годах сотрудничал с группой «Технология».

Затем был продюсером групп «Моральный кодекс», «Янг Ганз».

В 1992-1993 годах продюсировал певицу .

В 1993-1999 годах — продюсер певца . По некоторым данным, Айзеншпису в продвижении Влада Сташевского помогал уголовный авторитет Александр Макушенко, известный как «Саша Цыган». Сам продюсер об этом проекте говорил: «В случае со Сташевским я хотел всем показать роль продюсера. Впервые я назвал себя продюсером, когда стал работать с Цоем. Когда он погиб, мне надо было чем-то заняться, и я решил сделать такой проект: найти человека, который бы абсолютно даже не мечтал о карьере артиста, и сделать из него артиста» .

Юрий Айзеншпис стал одним из самых авторитетных российских деятелей шоу-бизнеса, вести дела с которым почитали за честь многие звезды. Обладал огромными связями и возможностями. Лауреат национальной российской музыкальной премии «Овация» в номинации «Лучший продюсер» 1992 и 1995 годов.

Участвовал в организации Международного Фестиваля «Солнечная Аджария» (1994) и в учреждении музыкальной премии «Звезда».

В 1999-2001 годах продвигал певца Никиту, а также певицу .

С 2000 года занимался продвижением группы «Динамит».

Юрий Айзеншпис и группа «Динамит»

С 2001 года — генеральный директор компании «Медиа Стар».

Его последним проектом стал впоследствии популярный певец .

«Я работаю не ради «спасибо». Я работаю ради удовлетворения своих интересов, и мне это нравится. Это можно сравнить с работой садовника, который всю жизнь работает в саду. Мне нравится творческий процесс, и хотя шоу-бизнес во главе угла предполагает шоу, для меня важнее творчество, бизнес — потом. Это действительно так. Если бы я был бизнесменом, то я не добился бы тех результатов, которые имею» , — говорил Юрий Айзеншпис.

Смерть Юрия Айзеншписа

21 сентября 2005 года должна пройти церемония MTV RMA-2005, где подопечный Айзеншписа Дима Билан был выдвинут в номинациях «Лучший исполнитель», «Лучшая композиция», «Лучший поп-проект», «Лучший артист» и «Лучшее видео». А на 22 сентября была запланирована презентация первого DVD Димы Билана. Но продюсер успеха своего протеже не увидел.

У Юрия Айзеншписа был сахарный диабет и больное сердце. 19 сентября 2005 года Айзеншписа госпитализировали в Городскую клиническую больницу № 20 на обследование, он почувствовал себя лучше. Но 20 сентября 2005 года около 20:00 Юрий Айзеншпис умер от инфаркта миокарда в возрасте 60 лет.

Похоронен под Москвой рядом со своими родителями на Домодедовском кладбище.

«Я думаю, что тюрьма сделала свое дело. Столько лет жизни фактически потеряно. Каждый день — борьба за существование, угроблено здоровье. Ему все говорили, что нужно отдыхать, поменьше работать. Но он никого не слушал, для него это было нормальное существование», — отмечала его сестра Фаина Айзеншпис.

Рост Юрия Айзеншписа: 165 сантиметров.

Личная жизнь Юрия Айзеншписа:

Михаил Айзеншпис в феврале 2014 года был задержан полицией по подозрению в употреблении наркотиков, у него было изъято 1,5 грамма кокаина и чемодан с деньгами.

После смерти Айзеншписа Елена Ковригина вышла замуж за Леонида Александровича Гойнинген-Гюне, режиссёра телепрограмм для каналов ТНТ, Рен-ТВ, ДТВ. Она судилась с Димой Биланом из-за невыполнения им договора и использования псевдонима, придуманного Айзеншписом.

Фильмография Юрия Айзеншписа:

2005 — Дневной Дозор — гость
2005 — Как уходили кумиры. Виктор Цой (документальный)

Библиография Юрия Айзеншписа:

«Зажигающий Звезды. Записки и советы пионера шоу-бизнеса»
«От фарцовщика до продюсера. Деловые люди в СССР»
«Виктор Цой и другие. Как зажигают звезды»

Популярный артист Дима Билан сейчас не имеет права выходить на сцену и выпускать альбомы. 29 марта на пресс-конференции в «РИА Новости» об этом рассказала Елена Ковригина , вдова продюсера Юрия Айзеншписа .

ПО ТЕМЕ

В начале пресс-конференции Елена Ковригина объявила, что на десятый день после смерти Юрия Айзеншписа она обратилась к адвокату Павлу Астахову с просьбой подготовить все документы для того, чтобы сын продюсера Миша Айзеншпис вступил в право наследования. Ковригина беспокоилась о том, чтобы права ее сына не были ущемлены.

Дело в том, что в начале своей творческой деятельности Виктор Белан (Дима Билан) подписал контракт с продюсером Юрием Айзеншписом о том, что бренд, имидж и репертуар артиста «Димы Билана» принадлежат продюсерскому центру Айзеншписа «StarPro» . В контракте также указывалось, что если Дима Билан разрывает отношения со «StarPro», то он не имеет права выступать в течение следующих десяти лет . По Гражданскому кодексу после смерти Юрия Айзеншписа компания «StarPro» перешла в собственность сына продюсера Миши Айзеншписа.

Павел Астахов продемонстрировал журналистам документы , подтверждающие, что права на бренд, имидж, и репертуар Димы Билана по праву прямого наследования принадлежат 15-летнему Мише Айзеншпису. А пока ребенок не достигнет совершеннолетия, распоряжаться собственностью сына будет его мать и опекун Елена Ковригина.

По словам Елены Ковригиной, шоу-бизнес ей не интересен и артистом Димой Биланом она заниматься не собирается. Она подписала договор с компанией «Союзконцерт», которой передаются права, связанные с проектом «Дима Билан» . Представители компании «Союзконцерт», присутствующие на пресс-конференции, в свою очередь заявили, что теоретически возможно, что они передадут проект «Дима Билан» какой-нибудь из западных компаний. Напомним, спор о правах на использование сценического имени певца разгорелся в сентябре 2005 года после смерти Айзеншписа. «Тогда Билан исчез из нашего поля зрения и объявился уже с новыми хозяевами. Он ушел от компании, посчитав, что смерть Айзеншписа избавляет его от всех договоров . Но он не имеет права просто развернуться и уйти, потому что речь идет о юридически нерешенных вопросах. Это бизнес и ничего более», — сказала на пресс-конференции Елена Ковригина. Осенью 2005 года Елена Ковригина вела переговоры с новым продюсером Димы Билана Яной Рудковской. Речь шла о двух миллионах долларов, которые по словам Ковригиной, Юрий Айзеншпис вложил в Диму Билана и оборудование его студии. Елена предлагала новым продюсерам возместить центру «StarPro» эти затраты. Но переговоры тогда неожиданно прекратились. Никаких выплат со стороны Димы Билана не было. Певец продолжал выступать, при этом не отвечал на телефонные звонки, и лишь однажды приехал домой к Ковригиной и привез для Миши пачку чипсов и банку кока-колы. Также Елена сообщила, что Дима Билан до сих пор прописан в квартире, которая принадлежала Юрию Айзеншпису.

Кстати, выступление Димы Билана на конкурсе песни «Евровидение», как и любые другие выступления певца после смерти Айзеншписа, тоже можно трактовать, как нарушение закона .

Свое почти двухлетнее молчание Елена Ковригина объяснила тем, что еще на переговорах с представителем новых продюсеров и Димы Билана она обещала не поднимать шумиху вокруг этого вопроса. А потом занималась подготовкой всех необходимых документов. Будут ли к Диме Билану применяться штрафные санкции за несоблюдение контрактов, ни Елена Ковригина, ни Павел Астахов, не сообщили.

January 22nd, 2017

Был такой известный музыкальный продюсер, не так давно ушедший из жизни, но не в этом суть. Даже если вы не слышали о нем, то может быть в продолжении разговора вам будет интересны подробности о трудовых буднях в колониях Советского Союза.

Известный музыкальный продюсер Юрий Айзеншпис в советское время два раза был осуждён за валютные операции. В общей сложности он отсидел 17 лет. Но талант управленца Айзеншпис реализовал и на зоне. В первую ходку он налаживал производство на строительстве КрАЗа, во вторую — руководил лесопилкой. Айзеншпис вспоминал, что умному человеку хорошо жилось даже на зоне, его доход измерялся тысячами рублей.

Вот подробности…

Юрий Айзеншпис стал музыкальным продюсером уже в 19 лет. Затем выучился на экономиста, работал в ЦСУ. Музыку и службу он совмещал с валютными операциями. В 1970 году в возрасте 25 лет за спекуляцию валютой сел первый раз на 10 лет. Но вышел по УДО за примерный труд в 1977-м. Спустя год снова был осуждён по той же статье, вышел в 1988 году. В книге «От фарцовщика до продюсера. Деловые люди в СССР» он рассказывает, как талант помог ему стать менеджером в колониях.

За пять месяцев на Красноярской зоне я ни разу не дотронулся до лопаты или кирки. Не работать на стройке могли либо «за авторитет», либо за деньги. Я больше брал вторым. Стартовую авансовую сумму родители оперативно переслали, а дальше услуги бригадира оплачивались из «заработанных». Например, при выполнении нормы плана бригадир тебе закрывает нарядов на 160 рублей. Если же ты условно «вкалываешь с перевыполнением», например на 200 рублей, то 80 идет зоне за «постой», а 120 на на лицевой счет. После налогов остается 100. Из них 50 — тебе, а 50 — бригадиру. В подобном сговоре участвовало не более 10% всех заключённых, ведь и строить объект тоже требовалось. Далеко не все умели найти «пути» к бугру, ещё меньше могли грамотно реализовать схему перегона денег домой и обратно. Ну а некоторые работоманы просто вкалывали как слоны и домой уезжали богатыми людьми. Как раз перед моим приходом в зону оттуда освободился один такой работяга, за два года напахавший на 5000 рублей!

Это оказалось неожиданным открытием: подневольным трудом можно заработать неплохие деньги. Не такие значительные, как на валютных операциях, но больше, чем в НИИ. При этом лишь максимум 15 рублей ежемесячно позволялось потратить в магазинчике-ларьке: базовая сумма в 9 рублей + 4 рубля производственных (если норму выработки выполняешь) + 2 поощрительных, если хорошо работал, не нарушал порядок. В общем, негусто, да и позволялось всего две продуктовых передачки по 5 кг в год. Однако условия и возможности для качественного питания здесь оказались гораздо лучше. Стоило лишь приложить немного ума и фантазии, правильно учитывать местную специфику.

А специфика состояла в том, что, когда оцепление снимали, на территорию строящегося объекта мог зайти любой. И спрятать в одном из многочисленных укромных мест водку, деньги, еду — да что угодно! Требовалось иметь лишь деньги, причем не на карточке, а живые. Отработанная финансовая схема была такова: с карточки деньги переводились в Москву родителям, затем шли обратным телеграфным переводом вольному жителю Красноярска, а потом уже переправлялись мне. Как правило, вольнонаемными, которые трудились рядом с нами. И хотя по всей стройке шныряло человек 50 надзорсостава, хотя вольным строго-настрого запрещался контакт с заключенными, засечь многочисленные нарушения не представлялось возможным. Да и зачем, если это всем выгодно?

Зона строила крупный объект комсомольской ударной стройки — КрАЗ, Красноярский алюминиевый завод. Тем временем пошла вверх и моя карьера: из работника цеха я поднялся до нарядчика в заводоуправлении. Инженерная должность, основные функции которой — учёт и организация труда. Ежедневно я следил за списочным составом, точно знал, кто находится в каком отряде и в какой бригаде, какой срок и за что получил. По запросу начальников я мгновенно выдавал информацию, где сейчас находится тот или иной заключенный — в изоляторе, больничке или на работе. Если на работе, то где именно, что делает, каковы его трудовые показатели. Славно пригодилось мне статистическое образование!

Мне выделили отдельный кабинет, который я вскоре увешал графиками оперативных сводок, цифрами вывода на работу, производительности труда и прочими численными характеристиками. И эта работа у меня получалась лучше, чем у многих опытных хозяйственников, которых в зоне тоже хватало: и по шумному делу магазина «Океан», и по незаконному вывозу алмазов в Израиль. Хотя зарплата была как у рядового советского инженера — 120 руб.

Высокая должность повлекла за собой и определённые жизненные льготы, которые в любой зоне имеют лишь несколько наиболее весомых в структуре заключённых. Я обедал отдельно, значительно вкуснее и питательнее остальных, иногда самостоятельно готовил в кабинете на маленькой электрической плитке. Даже пиры устраивал! В моем меню всегда присутствовали дефицитные продукты. Через вольнонаёмный состав я активно контактировал с волей, а водки и колбасы иногда просил принести даже старшего надзирателя. Нарядчики, которые находились в моём подчинении, могли провести человека из одной части зоны в другую, из жилой в производственную. И не одного, а с грузом. Понимаете, какую из этого можно извлекать выгоду?

Руководство зоны не обращало внимания на мелкие злоупотребления нарядчиков, и их привилегированное положение легко объяснялось. Это и строительство, и ремонт, это и поделки — тюремные промыслы. Шашки и шахматы, ручки, ножи, зажигалки — голь на выдумки хитра. И себе в дом, и большому человеку подарить, может, и на рынке продать. Ширпотреб — совершенно отдельная тема в жизни зоны, один из источников денег и поблажек, и если ты рукаст, то не пропадешь. Конечно, в привилегированном положении находится человек 15-20, не более. Им закрывают наряды за счёт основного производства, и они живут как в шоколаде — ни проверок, ни режима.

Когда я сел во второй раз, слово «колония» уже стало жаргонным, правильно это заведение следовало называть «ИТУ». Во главе ИТУ стояли начальник и ряд его замов: по оперативно-режимной работе, политико-воспитательной, по производству и по общим вопросам. У каждого зама существовали отделы, а зам по производству одновременно являлся директором завода, на котором зэки и работали. Завод выпускал и мебель, и садовые домики, но основным в ассортименте являлись корпуса для советских телевизоров.

В большом кабинете начальника ИТУ набилось свыше 30 человек — начальники всех отрядов, руководители разных служб. Там происходило распределение по отрядам и по цехам. На ковёр вызвали меня. Я рассказал, что по образованию инженер-экономист, имею серьёзный опыт работы. Не скрывал своих амбиций и готовности к самым ответственным должностям. В общем, вызвал такое доверие, что меня сразу же назначили начальником сборочного цеха.

Так я, простой советский заключенный, оказался на руководящей должности. В мои обязанности прежде всего входило выполнение плана, посещение оперативок, плотная работа с администрацией и с осужденными. Приходилось давить на бугров, которые, по местным меркам, очень серьезные товарищи. Приходилось спорить с администрацией, доказывая свою правоту. Приходилось много работать.

Качество руководства определяется не столько знанием и образованием, а опытом и особым складом ума и характера. Я же не только имел понятие о статистике, бухучете, об экономической оценке ситуации, но и обладал качествами лидера, завидной энергией и активностью. Я увлекался психологией и философией и успешно применял познания на практике. Бродяга ли, уголовник, авторитет или работяга — я с каждым находил общий язык и имел неплохие отношения. И, конечно, жизненный и тюремный опыт, которого уже успел набраться. При этом я всегда предпочитал оставаться собой и делать вещи по собственному разумению. Так, например, за все годы в неволе я не сделал ни одной наколки, считая это ниже моих эстетических принципов.

Мой новый статус — руководитель сборочного цеха, мои работники — 300 человек. Наш цех получал многочисленные деревянные детали, крышки, днища, отражатели. Требовалось их обработать, подогнать, склеить и предварительно отполировать перед окончательной лакировкой, которая осуществлялась уже не у нас. Зачистить рубашку. Если где трещинка, вскрыть скальпелем, загнать туда эмульсию и утюгом «прожарить». Практически хирургическая операция. Каждый заключенный должен был выдавать на-гора по 26 таких ящиков каждый день. А дальше ОТК начинает их придирчиво осматривать, обрисовывать белым мелом всякие недочеты и дефекты, отбраковывать иногда до половины продукции.

Главным и ближайшим делом я видел очистку территории от завалов бракованной продукции. 70% полезного пространства занимали высоченные катакомбы от пола до потолка. Узкие коридорчики пронизывали их, словно муравьиные ходы, при этом последние ряды часто содержали большие «карманы». Там зэки организовывали укромные лежбища, на которых занимались чёрт знает чем. И я пошел на брак мощной атакой, и его количество начало уменьшаться. А ведь весь этот ужас накапливался годами, передавался от одного начальника к другому по балансу, причем цифры уже давно не соответствовали реальности.

Директор предприятия не мог нарадоваться и всячески меня поощрял. И если раньше цех с трудом выполнял суточный план, то теперь стали расти и другие важные номенклатурные показатели, характеризующие хозяйственную деятельность: экономичность, производительность.

А ещё я минимизировал воровство, а на зоне воруют везде и все. Воруют, что нужно и не нужно, что лежит плохо и что лежит хорошо. Вроде кругом заборы и замки, колючка и охрана — не верь глазам своим! Бревна и фанера, доски и гвозди, наждачная шкурка мелкая и крупная — если это можно уволочь, это уволакивается. Зайдите в поселок, который при зоне, и там непременно найдете массу всего, украденного из-за решетки. У меня такое не проходило, полный контроль над кладовщиками, никто ничего не украдет и не отнимет. На ночь все закрывалось на массивные засовы, даже мышь не проскочит.

Все приезжающие проверки отмечали мой цех на фоне всех остальных. У меня все летало, как на конвейере, никто не простаивал, не бездельничал, все тикало, как часы. Я принимал гостей и проверяющих в своем персональном кабинете, с великолепной мебелью из шпона красного дерева, угощал их хорошим чаем с вкусными конфетами, и на какое-то время терялось ощущение, кто есть кто.

Рабочие в сборочном цеху постоянно ощущали мою заботу, я был для них практически отец родной. Она проявлялась не только в красивых раздевалках, уютных душевых и просто в чистом производстве. Я всячески поощрял и поддерживал их усердие и смекалку: если обеспечивали норму выработки, получали возможность дополнительно отовариваться на 3-4 рубля в ларьке, перевыполняли план — подписывал списки на дополнительный чай. До 5 пачек в месяц. Старался, чтобы носили качественную спецодежду, почти все работающие рабочие ходили в блестящей мелюстиновой униформе.

Конечно, высокий статус приносил мне определённые дивиденды. Хорошая еда, свободное перемещение из рабочей зоны в жилую и обратно, возможность не посещать переклички, неограниченные контакты с вольнонаемными. Мне предоставлялись свидания максимальной продолжительности два раза в год по три дня.

Затем я начал наступать на опилки, внес несколько рацпредложений, даже нашёл покупателей, которым отправил сто или даже больше вагонов прессованных опилок. Общий экономический эффект от моих нововведений составил несколько миллионов рублей, то есть, если я и нанес своей спекуляцией ущерб стране, теперь с лихвой его покрыл.

Я полностью освободил территорию от отходов, и посёлок начал испытывать дефицит дров. Ведь раньше грузовик древесины вывозился за ворота зоны всего лишь за бутылку водки! На меня даже обозлились, но я продолжал делать своё дело. За внедрение рацпредложений я получил грамоту министра внутренних дел Мордовии и ряд патентов. А не будь я заключенным, то представили бы к званию заслуженного рационализатора РСФСР. Но очень большое денежное вознаграждение —10.000 рублей — мне все-таки после выхода с зоны перепало. И на воле оно мне весьма пригодилось.

источники

Ищите мальчика

Найден целым и невредимым единственный наследник знаменитого продюсера Юрия Айзеншписа Михаил. 22-летнего парня разыскивали с января этого года . Заявление о без вести пропавшем сыне написала бывшая гражданская жена Айзеншписа Елена Гойнинген -Гюне. Тогда женщина рассказала копам слезную историю о том как “мальчик” ушел из своей московской квартиры, по телефону не отвечает и ничего о нем неизвестно ни родным, ни близким.

С 28 января столичная полиция подала Михаила в федеральный розыск. Фотографии субтильного парня разослали по всем управлениям разных регионов. Вскоре след вывел их в Петербург . Парень купил билет на сапсан и затерялся в городе на Неве .

Опера искали, но как-то очень уж лениво. Фотографии его ориентировок не наводняли станции метро, не висели на каждом столбе. Даже к помощи волонтеров не обращались.

И все же Миша попался. 2 июня в полдень его остановили на юге города у станции метро “Московские ворота”.

Жив, здоров. Поговорили с ним, он написал расписку, что вернется домой и отправился по своим делам, — кратко рассказал источник в полиции. Подробностями копы делиться не хотят. Поясняют только, что нашли его по “оперативной разработке”. Так -то парень никак не выдавал себя.

Нежелание оперов делиться подробностями вполне объяснимо. Михаил хоть и был в федеральном розыске, но не как преступник. Фактически он просто перестал общаться с родственниками, порвал старые связи и уехал в самый красивый город России .

Это его личное дело как жить и где, — пожимают плечами в полиции.

Звездный парень

У Михаила всегда были сложные отношения с родными. К примеру, его тетя Фаина — родная сестра умершего продюсера — о пропаже племянника узнала только от журналистов.

Мы никогда особо не общались, — пояснила тогда женщина. — Не знаю даже пропадал он или нет уже.

Миша и с отцом не часто виделся, особенно в детстве, хотя он единственный его наследник. Когда Юрий Шмильевич скончался, парню было 12 лет. Бывшая гражданская супруга Айзеншписа стала требовать наследство для сына. В качестве оного прилагался целый Дима Билан — песни, бренд. В качестве отступных просили 2 миллиона долларов по курсу 2007 года.

Юра был не из тех отцов, которым интересно возиться с малышами, — выступала на суде Елена Гойнинген-Гюне. — Но в последнее время они были очень дружны. И Юрий Шмильевич всегда решал проблемы своего ребенка, в том числе материальные. Миша растет, через несколько лет ему поступать в институт…Только отца, который мог бы ему помочь, рядом уже нет.

История с дележкой проекта “Дима Билан” развела артиста с семьей первого продюсера, хотя до этого певец клялся, что не оставит их.

Юрий Шмильевич скончался в 2005 года от инфаркта, за два года до того как раньше никому неизвестный, но талантливый Витя Белан стал “артистом года” и “исполнителем года” на престижной премии MTV RMA-2005.

На похоронах Диму с одной стороны за руку держала Яна Рудковская, с другой — сын покойного продюсера Миша Айзеншпис. После смерти своего наставника и учителя Билан решил уйти из компании StarPro, которая по наследству перешла вдове и сыну Айзеншписа. Тогда же он дал интервью «КП », где рассказал про контракт со студией Айзеншписа:

Да. Контракт был. Но крепостное право отменили в 1861 году. А человеческие отношения должны оставаться человеческими.

После этого Билан гремел, а о сыне Айзеншписа мы слышали лишь урывками. Он, вроде, как открыл фирму в Москве , которая занималась разработкой программного обеспечения. Но пиком его популярности стала история с чемоданчиком. В феврале 2014 года Мишу задержали с кокаином и чемоданом денег. Как говорят, полицейские, в участок его доставили по его же собственной просьбе. Тогда возле метро «Полежаевская» он подошел к сотрудникам правоохранительных органов и попросил взять его под охрану. Поведение парня вызвало у них подозрения. Обыскали — нашли пакетик с кокаином и солидную сумму денег в машине. После опера провели обыск в его квартире. Дело возбудили, но это ничем не кончилось. Молодого человека отпустили. А спустя год он скрылся.

Елена Гойнинген-Гюне, которая в январе этого года написала заявление об исчезновении сына, теперь не хочет обсуждать семейные дела. Она заявила “Комсомолке”, что Михаил вовсе не исчезал и что она все это время знала о его пребывании в Петербурге.

Он не был пропавшим без вести, мне никто из полиции не звонил, — заявила мать Айзеншписа. — Он не находится и не был в федеральном розыске. Это все ложные сведения. И я не буду обсуждать это с вами. Мой сын не звезда, как и вся наша семья.

ДОСЬЕ «КП»

Юрий Шмильевич Айзеншпис родился 15 июля 1945 года в Челябинске , где его мать москвичка Мария Михайловна находилась в эвакуации. После войны семья вернулась в столицу. Еще в студенческие годы (учился на инженера-экономиста) Юрий начал работать в подпольном советском «шоу-бизнесе» — организовывал концерты популярной в 60-е среди московской молодежи рок-группы «Сокол». В 1970 году во время обыска в квартире Айзеншписа милиция изъяла 15 585 рублей и 7675 долларов. Был осужден по статье «Нарушение правил о валютных операциях» и вышел на свободу лишь через 18 лет, в 1988-м. Спустя год стал директором группы «Кино», а после гибели Виктора Цоя начал сотрудничать с другими артистами. В разные годы продюсировал группы «Технология», «Моральный кодекс», «Динамит», певиц Линду, Катю Лель, певца Влада Сташевского. Последний большой проект Юрия Айзеншписа – Дима Билан.

Продюсер скончался 20 сентября 2005 года от инфаркта миокарда. Похоронен под Москвой на Домодедовском кладбище.



Источник: wellautospb.ru